Есть у меня знакомая девушка - по имени Лиля. Грубоватая, вечно спешащая особь. С обескураживающими манерами и таким же образом мышления.
Когда-то я помог настроить ей телевизор. Теперь она считает меня всезнайкой...
И вот эта Лиля звонит однажды. Взволнованно говорит:
- Слушай, мне директор сегодня кинул предъяву: "Вы страдаете канцеляритом в запущенной форме!" Прикинь?..
Я хотел было сказать, что это болезнь всех секретарей-референтов, но она меня перебила:
- Погоди!.. А я и была-то с ним всего один раз. Да и то - "была". Одно название... В общем, это... Скажи... Могла я его заразить?.. Передаётся этот... канцелярит... орально?..
 |
Дурака от умного человека по-настоящему отличает лишь одно. Он всегда, а главное - наверняка, знает, что он не дурак.
Долгое время Боря Эпштейн работал в автосалоне. Работа требовала высокой концентрации и самоотдачи...
Боря перекладывал с одного края стола на другой какие-то бумажки. (На следующий день возвращал их на место.) Болтал по телефону. Иногда флиртовал с молоденькими покупательницами. Чаще смотрел в окно. Короче, напряжённо трудился...
И так бы оно и продолжалось, если бы совершенно неожиданно время из благополучного не превратилось в смутное...
Грянул кризис. Салон закрыли. Тёща "за бешеные деньги" устроила Борю в мастерскую по изготовлению гробов.
В первый рабочий день звонящий поинтересовался:
- Где можно ознакомиться с качеством продукции?
Боря спросил "на автомате":
- Хотите записаться на тест-драйв?..
Знакомая повела меня к врачу.
По дороге я краем уха ловил слова: "Талантливый специалист", "тактичный человек", "деликатная область"...
Когда мы зашли в кабинет, эскулап возбуждённо говорил по телефону. (Судя по мучительному выражению лица - с женой.)
Не прикрывая ладонью трубки, спросил:
- Что у Вас?!
- Простата, - почему-то виновато ответил я.
- У всех простата!..
Я сказал как можно миролюбивей:
- В смысле - простатит.
- У всех простатит!.. У меня. У Вас.
Светило запальчиво махнул рукой в сторону моей знакомой:
- У неё!..
Случилось это в тысяча девятьсот семьдесят пятом году. В самый последний день лета. Бабка с дедом купили Лёне Гельфанду магнитофон.
Магнитофон назывался "Весна" и был со Знаком Качества. Что, однако, не помешало ему в тот же день сломаться.
На следующее утро Лёня отправился в первый класс...
...Ученики представлялись. Классный руководитель делала пометки в журнале. Судя по вялому движению, её разморило от необходимости задавать одинаковые вопросы...
Лёня назвался.
- Хорошо, - обратилась учительница к моему другу, - расскажи нам о себе... Кем бы ты хотел стать после школы?.. Так сказать - в будущем.
(Один сосед Гельфандов работал в комиссионке. Другой заведовал мебельным. Не по годам развитый Лёня мечтал стать инспектором ОБХСС.)
- В будущем... после школы... я бы хотел... стать... японцем, - неожиданно заявил Лёня.
- В каком смысле?! - испугалась учительница... - В смысле - почему?!
Лёня замялся. (Несмотря на бесперспективную фамилию, Гельфанды на всякий случай воспитывали сына в патриотическом духе.)
- Потому что в Японии... все магнитофоны... японские!..
Радист областной филармонии Левченко отмечал день рождения.
В радиорубке собралось человек пять гостей. Два осветителя, электрик, пожарный и монтировщик сцены. То есть я.
Здесь же обретался пятилетний сын именинника.
В разгар попойки Левченко спросил его:
- Как фамилия дяди Миши?
Тот посмотрел на меня. Задумался. Стал напряжённо вспоминать. Наконец, довольный сказал:
- Пьян.
Дело было в воскресенье. Старшего прапорщика Кузмака пригласили на еврейскую свадьбу...
Всё утро он маялся. Проклинал невозможность моментально поправить здоровье. За час до назначенного времени явился к синагоге.
- Шалом! - обратился к нему человек, стоявший у входа. - Мазаль тов!
- Ляксандра! - нетерпеливо буркнул в ответ старшина. - Кузмак!..
Одна моя знакомая была фанатично увлечена творчеством восточного писателя. Что называется - "до потери сознания". Теряла она его в самых неожиданных местах:
- Вы́ торгуете бураками?.. И почём бураками?..
- Что Вам? - нехотя спросили в регистратуре.
Я мысленно окинул весь список необходимого.
- Новую печень, - говорю, - если можно.
- Арик, я придумала! Мы вставим тебе зубы! - сказала однажды баба Хася. - Мы извлечём из этого двойную выгоду! Во-первых, ты станешь похож на человека...
(Хася была женщиной практичной. Двойная выгода была её жизненным минимумом.)
- Хася, мне восемьдесят, - стал обороняться Арик. - У меня слабый, тщедушный организм. Он не вынесет потяжелевшей челюсти.
- Мы её подвяжем.
- Что?.. Ну, хорошо, допустим. А во-вторых?
- Я буду к тебе такому привыкать...
Пресс-служба Патриарха Московского и всея Руси:
"Ввиду перехода с аналоговой связи на цифровую, телефонная линия Патриарха перекоммутируется с небесной канцелярии на президентскую".
Язык общения поэта Беленького с Женщиной рано или поздно станет независимой культурной единицей. Я абсолютно в этом убеждён. По мне, так уже одно "Могу я начинать проявлять инициативы?" достойно занесения в анналы.
...Беленький познакомился с девушкой. Привёл к себе домой. Достал бутылку. Стал декламировать. Эпическое полотно в символическом ключе называлось "Чёрным по беленькому".
Ровно через полторы строфы девица стала нудиться. Спрашивает недовольно:
- Надеюсь, у Вас есть средство передвижения?
(К этому времени Беленький непостижимым образом успел приговорить поллитровку.)
- Сеньорита! - заплетающимся языком воскликнул оскорблённый в лучших чувствах поэт. - Не просто средство!.. Экологически чистый вид!.. Электрическая тяга!..
- О! Это так модно. Как насчёт покататься?
- Прошу!..
Беленький открыл дверь в раскачивающийся подъезд.
- Как зовут Вашего мустанга?
Беленький раздул щёки. Так, как это обычно делают члены клуба избранных. Например, счастливые обладатели "Астон Мартин".
- Мадмуазель!..
Поэт негромко икнул.
- Его зовут - лифт!
Из резюме журналиста:
"Специализируюсь на актуальных общечеловеческих ценностях. Коррупции, локальных войнах, социальном неравенстве, межнациональных конфликтах, несоблюдении прав человека, убийствах на политической или расовой почве.
При необходимости могу охватить весь спектр взаимоотношений полов. Измены, венерические заболевания, заказные убийства на почве ревности или раздела имущества..."
"Не верьте тому, кто говорит, что пишет книгу. Все книги уже написаны".
Я думаю, именно регулярность - враг многих хороших начинаний. (Сексуальных в том числе. А может быть даже в первую очередь.) К примеру. Взять хотя бы ежегодных "Оскара" или Нобелевскую премию.
Бог с ними - физикой, химией и прочими трудноусвояемостями. Мы с ними достаточно благоразумны, чтобы находиться на безопасном расстоянии друг от друга. Возьмём, например, литературу.
Имена многих лауреатов помнят разве что сами лауреаты, да те, кого они обскакали на повороте.
А всё из-за раз и навсегда жёстко заданного ритма. Из-за него члены комитета раз в 365 дней встают перед дилеммой. Вручать надо... а некому.
Шашлычник Вазген - пожилой дружелюбный армянин. Вдруг однажды раздражённо заявляет:
- Ара, я тэбэ скажу, - нэхарощий мащина этат Мырсыдэс!
- Аткудава знаешь? - спрашивает его брат. - У тэбэ разве такой биль?!
- Патаму и нэхарощий!
Альперович - широко известный ценитель женского тела. Причём - далеко не в "узких кругах". (Очевидцы утверждают, - его фотография, как предупреждение доверчивым женщинам, висела раньше на дверях абортария.)
Как всякий уважающий себя эксперт, Альперович изъясняется на одному ему понятном языке...
Фридман спросил его однажды:
- Тебе, Аркаша, какие женщины ближе - поверхностные или глубокие?
Альперович неожиданно возмутился:
- Что за глупое противопоставление?! Они все поверхностные. Только поверхности у них разные...
Ресторан закрылся. Что происходит обычно на самом интересном месте. Левин желал продолжения банкета. Я без особой надежды уклонялся...
- Ты послушай! - сказал он голосом человека, которому не дали закончить любимую песню. - Истинный жизнелюб не может вот так запросто... Можно сказать, на ровном месте... Взять и остановиться... Иначе никакой он не эпикуреец!
- Я не претендую...
- Тогда скажи, кто ты есть?
- Я есть эпикореец.