Молодой провинциальный художник приехал в областной центр поступать в художественное училище...
Документы принимает пожилой преподаватель истории искусств, - известный прощелыга и резонёр...

- В каком жанре подмалёвываем?.. Каких "направлениев" будем?..

- Начинающий урбанист...

- Ну, вот те, - на!..
Урбанист, молодой человек, - слово глубоко оскорбительное, выдуманное недоброжелателями жанра, - производное от слов "урбанистический" и "онанист",
то есть - "городской дрочила"...
Верное же определение - "мастер городского пейзажа"...
Здесь главное слово - "мастер"... Улавливаете разницу?..
А "урбанистический", - это уже потом... На закуску, так сказать...
Идите, я Вам на ушко шепну - как правильно...
Чтобы никто не подумал, что Вы совсем уж неподготовленным приехали...

На экзамене председатель комиссии, - суровая тётка сталинской закваски, спрашивает:
- Ну-с, молодой человек, расскажите-ка нам для начала о своём творческом кредо...
Кто Вы, как сейчас принято говорить, - "по жизни"?..

- Начинающий мастурбант!..

О роли случая в формировании стереотипов.

Саня Бареев когда-то жил в Таллинне, - городе, по тем временам, тихом, дремотном, похожем на больного, пульс которого едва прощупывается.
Таллинн был местом настолько умиротворённым, что переход кем-либо улицы в неположенном месте, мог иметь широкий общественный резонанс, и был событием из ряда вон выходящим, с далеко идущими последствиями...
К нему из Питера на поезде должен был приехать наш общий знакомец - Иосиф Шульман.
И ничего в этом не было бы примечательного, если бы в дело не вмешался Его Величество Случай...
Когда на параллельных путях одновременно остановились два поезда, - из прибывшего вышел наш друг, а из проходящего выскочил сильно нетрезвый гражданин, который сходу залепил ничего не понимающему Иосику в глаз, с кем-то его перепутав...
При встрече Шульман говорит Барееву:
- Саня, Таллинн - дико криминальный город!!!

В прошлом году был у Лёхи в гостях...
Жара стояла удушающая, - градусов тридцать, - да ещё после дождя...
У него вентилятор...
Говорю:
- Поверни на нас.
- Не могу, - собаке жарко.
- А нам не жарко?..
Повернул...
Только собрались выпить, - собака вывалила язык.
- Я поверну на него?
- Поворачивай...
Выпили... Он говорит:
- Всё, - заснул... Я на нас поверну...

Я его спрашиваю:
- Ты чего кондиционер не купишь?..
- Какой, на хрен, кондиционер, - жрать нечего...
- А пойло откуда?
- Святое не тронь!..

Звонит недавно:
- Миха, а что означает слово "сплит"?
Думаю, - "ну, наконец- то"...
- "Раздельный", - говорю... Это когда система охлаждения состоит из двух устройств...

Вчера пригласил меня в гости...
Захожу, и вижу такую картину, - стоят два вентилятора, - один направлен на стол, - другой на собаку...
- Вот, - говорит, - "сплит" купил...

Лёха - большой поклонник группы "Кино".
В своё время, чуть не лишившись жизни в давке на концерте, он - до сих пор под впечатлением от буйного помешательства масс, вызванного всенародной любовью к её солисту...
Каждую девицу, с которой знакомится, Лёха спрашивает:
- Ты знаешь кто такой Цой?..
Получив отрицательный ответ, он, как пастырь, воздевает указующий перст к небу и произносит:

Цой - это президент СССР, который был между Горбачёвым и Ельциным!..

Когда "янки" бомбили Ирак в первый день своего второго пришествия, один из стрингеров прислал в авторитетное фотоагентство снимок, - американский бомбардировщик в окружении разрывов от снарядов иракской зенитной установки.
Но картинка была какой-то нестрашной, - снаряды рвались ближе к стреляющим, нежели к тем, кому они предназначались, - да и сами разрывы были похожи на маленькие белые "кучки", а не на то, с чем у нас ассоциируется бомбардировка Хиросимы.
Редактору фотография показалась недостаточно драматичной, и он, с помощью всем известной программы, не только "кучки" размножил, но и подвинул их поближе к самолёту, подвергнув экипаж "смертельной опасности".
Снимок опубликовали в таблоиде, а когда вскрылось, что это монтаж, - разразился грандиозный скандал, и редактора фотоагентства "попросили".

Когда я вижу, с каким воодушевлением наш премьер-министр докладывает президенту о том, как далеко продвинулось правительство в деле "удвоения ВВП", я понимаю, что мы не такая уж и отсталая в технологическом плане страна, какой её рисуют наши недоброжелатели, - ибо, как бы не вооружала Adobe свой флагман, но "Photoshop" никогда не станет обладателем инструмента, с помощью которого можно "наложить" ТАКИЕ "кучки".

В нашей части служил одержимый страстью к фотографии солдат по фамилии Скрипка.
Настолько одержимый, что в его "фотолабораторию", - заброшенный деревянный сортир, - не рисковал войти даже начальник штаба, - самый брутальный тип из всех, кого мне когда-либо доводилось встречать.
Признаком того, что отцы-командиры махнули на Скрипку рукой, служило и то, что он всегда отсутствовал на построениях, - святая святых армейского уклада, и никто не обращал на это внимания, так как он в это время, наверняка, сидел в засаде у цветочной клумбы или печатал офицерам фотографии на документы.
Во всём, что не касалось любимого занятия, он был туповат, и сослуживцы никогда не упускали возможности разыграть его, - видимо, из зависти к вольному образу жизни.
Всё началось с того, что кто-то из отпускников вернулся в часть не только с положенными в таких случаях домашними "трофеями", - копчёной колбасой и сигаретами с фильтром, но и несколькими образцами полиграфической продукции, которую теперь принято называть "глянцевой".
И, хотя это был, конечно, не "Playboy" или "Hustler" - уже к вечеру страницы с вожделенными картинками были в каждой роте, и употреблялись по "назначению".
Среди прочих журналов там был и фотоальбом известного ценителя женской красоты Хельмута Ньютона, с комментариями самого мэтра.
Рассматриваем мы его однажды "с пристрастием" в будке киномеханика, - заходит Скрипка:
- Что это... Боже мой... Что это?..
- Ньютон, - говорим, - Хельмут... Твой собрат по цеху...
Забавно было наблюдать, как он перелистывает страницы, раскачивая головой и приговаривая:
- Ай-яй-яй, твою мать... Ай-яй-яй...
Потом он мне говорит:
- Миха, ты по ихнему волокёшь, - почитай, - что здесь написано, будь другом.

Как мне, по прошествии двадцати лет, представляется, - не всё было переведено дословно:
"Я никогда не церемонюсь с моделями... Если мне надо чтобы она раздвинула ноги, - я ей так и говорю: "Раздвигай ноги", а если мне надо, чтобы она оголила грудь, - я говорю: "Вываливай сиськи"... Если Вы меня спросите, - почему, я отвечу, - во-первых у меня нет времени, а во-вторых, - Ньютон - я, а не они".

- Вываливай сиськи?!
- Да.
- Так и написано?
- Так и написано.
- А почему все фотографии чёрно-белые?
- Он пишет, что у него нет денег на цветную плёнку, - она у них там дорогая...

Через день сидим в каптёрке. Влетает дежурный по роте:
- Скрипку увели на кичман! Пока десять суток, - а там может ещё добавят...
Даже дембеля, которые пошевелятся только если пора идти спать, встрепенулись:
- Скрипку на кичман?..
- Говорят, он у штаба увидел какую-то тёлку и уговорил побыть у него "моделью". Повёл к себе в "студию", позажигал все свои "гирлянды" и как гаркнет: "Вываливай сиськи"!!!
Не успели мы переварить сказанное, - заходит командир роты:
- Про Скрипку слышали?!
- Ну, да... А что за тёлку он "уболтал"?

- Жену комбата...

Мой приятель, живущий в Штатах, говорит:
- У вас плохая, низкооплачиваемая полиция.
- Полиция везде - дерьмо...
- Но ваши полицейские, добывая показания, убивают людей.
- А ваши не убивают?
- Да, - но это всегда бывает публично... При других обстоятельствах... Для них это, как правило, - вопрос жизни и смерти... Тяжёлая работа, вообщем, - не приносящая радости...
- Ну вот, - значит у наших лучше обстоит с моралью и мотивацией.
- Почему?
- Потому что они делают это бескорыстно и с удовольствием!

Написать "Чайку" будучи Акуниным легко, - трудно написать, будучи Чеховым.

В конце восьмидесятых я приобщался к искусству, работая в филармонии монтировщиком сцены, проще говоря, монтёром.
Как известно, в любой филармонии, даже самой заштатной, есть какой - нибудь симфонический оркестр, которому в свою очередь не обойтись без ударных, хотя бы для того, чтобы финальным грохотом литавр будить публику.
В нашем оркестре этими ударными, а также металлофоном, ксилофоном, виброфоном и прочими перкуссионными погремушками заведовал Юра Потапов, по совместительству филармонический столяр, в помощниках у которого подвизался студент тогдашнего музпеда, а ныне консерватории, - Костик Гамоля.
Как в любом госучреждении той поры, у нас был отдел кадров, в котором со дня основания трудилась суровая дама, передвигавшаяся на костылях, и получившая из-за этого прозвище "сороконожка".
Своей непроходимой дремучестью она вселяла страх не только в сотрудников филармонии, но и в многочисленных чиновников управления культуры, которых угораздило с ней пересечься.
Встречи с ней избегал даже директор, чьей креатурой по линии жены она была.
Как-то раз заходит в нашу "рюмочную" под сценой Костик.
- Принёс в отдел кадров фотографию на удостоверение, - говорит, - кадровичка меня спрашивает:
- Как фамилия?
- Гамоля, - говорю, - с ударением на последнюю букву.
- Гамолян?
- Без "н"!
Проходит недели две... По филармонии поползли слухи...
Что, якобы, Костика "попёрли" за то, что он сорвал репетицию к 70 - летию "Великой Октябрьской", пустив по кругу какую-то ксиву, появляется редко, запил, и вобще решил менять фамилию...
"Сидим" в осветительской, как сейчас помню, под "Волшебную флейту", - стук в дверь.
- Кто?
- Бизен.
- Какой, на ..., бизен?
Открываем... На пороге стоит Костик, держа перед собой раскрытое удостоверение.
Там написано -

Константин Владимирович ГАМОЛЯН - БИЗЕН...

P.S.
Сам я пал жертвой родственных критериев при подборе персонала задолго до этого.
В строке "фамилия" моего удостоверения было написано "Юин", так как на вопрос "как фамилия", я ответил:
- Юн... Две буквы - "ю" и "н".

Умер главный дирижёр симфонического оркестра.
Однажды, проходя мимо приоткрытой двери, слышу, как директор разговаривает с главбухшей:
- У нас новый дирижёр.
- Да Вы что? И кто же?..
- Я "им" говорил: "Я - Ищенко, зам по АХЧ - Мищенко, администратор зрительного зала - Тищенко, дайте кого-нибудь тоже на "ко"!.."
- Ну, и?
- Дали, - Коган!

В 1987 году один мой приятель, в то время начинающий журналист, рассказал о том, как ему "посчастливилось" взять обстоятельное интервью у Аллы Пугачёвой после концерта в "России"...

- Деточка, вопросы буду задавать я, и отвечать на них буду тоже я... Дело в том, что советской эстрады нет, - есть только Алла Пугачёва... Ясно?..
Тогда пошёл на х...

Если согласиться со скромной оценкой певицы своего места в искусстве, и присмотреться к нынешнему состоянию дел на российской эстраде, понимаешь, - время, беспощадное ко всему остальному, над этим жанром не властно.
Двадцать лет прошло, - ничего не изменилось!

Смесь из двух флаконов "боярышника" и бутылки стеклоочистителя у обитателей пунктов приёма стеклотары с недавних пор именуется - коктейль "Гламурный".
Искренне жаль, что она пока не получила широкого распространения за пределами маргинального сообщества, ибо у тех, кто хоть раз пробовал, - к этому слову стойкий иммунитет.

Хочу поведать вам о забавной лингвистической коллизии, свидетелем которой стал в свою армейскую бытность.
Так уж исторически сложилось, что в нашей части служили преимущественно выходцы из среднеазиатских республик, среди которых были два таджика -
Худойназаров и Худойбердыев.
Факт их ничем не примечательного существования так и остался бы незамеченным, если бы однажды, после года службы столовскими посудомоями, они не попались на глаза командиру батальона.
Надо сказать, что размеренность кухонного быта вкупе с пищевым изобилием в виде объедков, сыграли злую шутку с потомками Чингисхана - некогда поджарые и скуластые, в день встречи с "батяней" своими пингвиньими тушками и лицами сумоистов они мало походили на постоянных обитателей спортгородка.
Услышав их фамилии, полковник, словарный запас которого после службы в Афгане, за невостребованностью как - то сам собой обнулился, покрылся пятнами и, попеременно дёргая обоих то за грязные воротники, то за ремни, свисающие до колен, обратился к ним со словами, в переводе на русский означающими примерно следующее:
"Товарищи солдаты, поскольку ваша физическая форма оставляет желать лучшего, вы не имеете морального права быть носителями таких фамилий, которые не только звучат кощунственно, но и отрицательно влияют на неокрепшие умы сослуживцев.
Посему, до тех пор, пока вы не будете подтягиваться на перекладине по двадцать раз каждый, Ваша фамилия, уважаемый, будет - "Назаров", а Ваша - "Бердыев", о чём немедленно будет доведено вашему непосредственному начальству.
С искренним уважением к вашим матерям"!!!
Новость мгновенно стала достоянием батальонной общественности, и уже на вечерней поверке командир роты майор Соловей, за свою беззлобность прозванный "разбойником", выкрикивая фамилии своих подчинённых, послушно урезал их на злополучную половину, предварительно сделав то же самое в журнале со списком личного состава.
Пикантность ситуации заключалась в том, что в той же самой роте, в ожидании дембеля, коротали свой армейский век обладатели фамилий "Назаров" и "Бердыев" некастрированной версии.
Дальше события приняли такой оборот.
Когда на построениях, строевых смотрах и прочих армейских сборищах из строя вызывали "постящихся" таджиков, выкрикивали - "Назаров" и "Бердыев", а когда нужны были их "однофамильцы" - "худой Назаров" и "худой Бердыев".
Представление в театре абсурда не завершилось даже после демобилизации носителей "честных" фамилий...
Зато Худойназаров и Худойбердыев остались в части единственными "Назаровым" и "Бердыевым".

Во время распевки, перед праздничным концертом в Кремлёвском дворце, солист Краснознамённого хора имени Александрова, то ли от нечего делать, то ли от невозможности противиться хулиганской природе своей натуры, пользуясь отсутствием начальства, затягивает частушку брежневской поры:
- Если женщина красива, и в постели горяча...
Хор, раззадоренный дерзкой выходкой сослуживца, обрушивается всей своей стопятидесятиголосой мощью:
- Это личная заслуга Леонида Ильича.
Только что вошедший в зал гэбэшник из администрации президента, ответственный за "правильность" всего происходящего, спрашивает у подскочившего администратора:
- Леонида Ильича?
- Да нет, что Вы, - Владимира Владимировича!
- А мне говорили, - акустика здесь хорошая. Говно акустика, слава Богу!

Недавно передача "Квартирный вопрос" в сопровождении спикера Совета Федерации Сергея Миронова, "убеждённого" сторонника изменения основного закона в пользу пожизненного президентства "лучшего друга всех спикеров", прохватила по городам и весям государства российского и убедилась в его правоте, - кроме Конституции переделывать нечего!

Говорят, что в Ростове-на-Дону грунтовые воды подходят очень близко к поверхности.
Настолько близко, что ещё в приснопамятные брежневские времена, "городу-миллионеру", которому метро причиталось как нечто само собой разумеющееся, был вынесен приговор - "метра не будет".
Никто бы о нём и не вспомнил, если бы однажды, в телеинтервью губернатора среди обычной словесной шелухи не проскочило:
- В Ростове открывается "Metro"...
Южане, ничего не дослушивающие до конца, - обмерли.
"Как метро? А вода? А почему нигде не копали? А может быть ко дню города? А может быть к приезду Путина? А может быть?.."
И ещё один миллион сто сорок тысяч почему (согласно результатам последней переписи).
Между тем, ничего не подозревающий губернатор, добавил, что фирма эта - солидная, и ростовчане ещё помянут его добрым словом за то, что немцам удалось его "уговорить".
Телефонные провода, соединяющие квартиры добропорядочных граждан с госучреждениями, телевидением, радио и их же между собой разносили одно слово - "метро"...
Под впечатлением от этой новости, некоторые мамаши даже решились назвать так своих младенцев (что примечательно, - обоих полов).
Новость эта сотрясала город до тех пор, пока не оказалось, что "Metro" - это очередной склад на окраине, откуда местные торгаши выгребают памперсы, лущеные семечки, расфасованные в пакеты и садово-огородный инвентарь, - только самый оптовый из оптовых.

Я подумал, - какие силы помешали человеку, говорящему "обеспечение" с ударением на второе "е" и "возбуждено" с ударением на "у" "ошибиться" с ударением и в тот раз?

- Даже не знаю, есть ли название у этого вида животных, - говорит мой приятель, провожая глазами гаишника, только что пополнившего за его счёт свой семейный бюджет.
Я думаю, если у Довлатова "абанамат", то это - "абанамент".

Захожу как-то к Барееву.
Тот пришёл под утро, и "собирается с силами" в прихожей...
Его жена говорит:
- Бареев, смотри, - вот Михаил... Чистый, опрятный, - всегда дома ночует...
А ты?.. Весь скурвился... Грязный... И водярой от тебя разит на километр!..
Ну почему, - как талант, умница, светлая голова - так алкаш беспробудный?!
А как дурак какой-нибудь - так глаз не нарадуется...

Пришёл однажды к Барееву на день рождения, - опоздал минут на сорок...
Сажусь за стол, - его жена говорит:
- Мишенька, ты не стесняйся, накладывай побольше, - всё равно это уже никто есть не будет...

В конце девяностых в Москве впервые побывал настоятель шаолиньского монастыря Ши Юнь Син...
Когда он вернулся на родину, в стенах заведения, знакомого всему миру по гонконгским фильмам, собрались все его обитатели, дабы послушать духовного вождя...
После того как паства угомонилась, и воцарилась гробовая тишина, он огласил приговор северному соседу:
- Россия - страна мудрецов... Никто не слушает, - все говорят!!!