Е. М.

«Кто первый моргнёт» - игра интересная, пока вдруг не выяснится, что напротив тебя уже не живой человек, а фотография на надгробной плите.

После того как в шестнадцать лет я бросил свой первый (технический) институт, окончательно осознав, что моё место среди "лириков", а не "физиков", мне каким-то неясным образом выпало оказаться в стенах областной филармонии.
Возможно на администратора концертного зала (экзальтированную тётку постбальзаковского возраста), которая размышляла, принимать ли меня на работу (а филармония была таким учреждением, попасть в которое можно было только после звонка из обкома КПСС), оказал влияние мой нетривиальный облик - безумная копна длинных чёрных волос (точь-в-точь как у Пейджа 70-х), серьга в ухе и смазливая, неопределённой породы моська (я - помесь корейца и русской). Вернее - моя наглость в таком облике туда заявиться.
Она прыснула: «Ну охуеть!..»

Работал я монтировщиком сцены. Это самая низшая ступень в пищевой филармонической цепи. Ниже только уборщицы и собаки с кошками, подкармливать которых тоже входило в мои обязанности...
Но у этого жалкого существования, безусловно, были и свои плюсы, так же как не бывает медали без обратной стороны: я оказался буквально в эпицентре творческого водоворота.
Поскольку любая филармония в то время курировала абсолютно все культурные мероприятия, где бы они ни проходили - от стадионов и дворцов спорта до любых других концертных площадок, - судьба столкнула меня лицом к лицу буквально с каждым "деятелем искусства", варившимся в тогдашнем творческом котле: от сервильных Пугачёвой, Кузьмина, Антонова, Розенбаума, Дольского, Корнелюка и прочих «Воскресений» с «Машинами времени» до будоражащих ещё не окрепшие зрительские умы своими полуподпольными остротами Жванецкого и Хазанова. Особое эстетическое наслаждение мне доставляло общение на птичьем языке с джазовыми музыкантами из разных "капстран" (ныне недружественных), которые после мероприятий угощали меня диковинным пойлом «уиски» и сигаретами «Marlboro».

Однажды, после концерта «Виртуозов Москвы», я находился в гримёрке Спивакова. (Вообще мою тогдашнюю должность исчерпывающе характеризовала формула «Принеси-подай, иди на хуй, не мешай».) Маэстро сидел в одной сорочке, сняв фрак, и вытирая лицо казённым вафельным полотенцем, которое я принёс (это была единственная возможная причина, по которой я мог там оказаться).

- Как Вас зовут? - спросил он меня своим неповторимым баритоном, закуривая.
Я, изнемогая от благоговейного ужаса, представился.
Предполагаю, что он задержал меня, пытаясь, как и многие другие, мысленно угадать, какой я национальности. А главное - каким ветром меня сюда занесло. (У меня в то время и вправду был довольно экзотический вид.)
Пару раз затянувшись, он спросил:
- Михаил, Вы любите поэзию?
- Люблю, - машинально соврал я.
Всё моё внимание занимала легендарная «Страдивари» (которая была у него в пожизненной аренде), лежавшая в открытом кофре на задрипанном фортепиано, являющимся обязательным атрибутом любой филармонической грим-уборной.
- А какие поэты Вам нравятся?
(Сейчас я знаю, что в его поэтическом Пантеоне слева направо находятся Цветаева, Рильке, Левитанский. В прозаическом - Пруст, Борхес, Гоголь, Лесков, Кундера.)
- Пушкин и Лермонтов, - вспомнил я две знакомые фамилии.
Он улыбнулся.
- Хотите, я расскажу Вам стихотворение Роберта Рождественского, которое сопровождает меня всю мою жизнь?.. Вам может показаться, что оно лишь о творческих муках, но в действительности, если относиться к нему как к метафоре, оно о любой тщете... О зародившейся, но так и несостоявшейся любви... Несбывшихся надеждах. Несбывшейся жизни как таковой...

Он потушил сигарету и гипнотически медленно, отделяя друг от друга каждое слово, прочитал:

«Сначала в груди возникает надежда,
неведомый гул посреди тишины.
Хоть строки ещё существуют отдельно,
они ещё только наитьем слышны.
Есть эхо.
Предчувствие притяженья.
Почти что смертельное баловство...
И - точка.
И не было стихотворенья.
Была лишь попытка.
Желанье его».

Непродвинутость, мазафака

Падок всё ж таки наш народ на красивости. На броские заморские фамилии, или названия торговых марок, например.
Согласен - слово "Прада" звучит эффектно. Но помилуйте, вовсе не обязательно пытаться употреблять его где и как попало.
Хотя, бывает, как оказывается, производственная необходимость...
- Девушка, там у вас ошибка... В объявлении... Да, вон там... Что?.. Да, я понимаю, - это магазин модной одежды... Не понял - что вы говорите? Здесь просто музыка громко играет... А-а-а! У вас всё должно соответствовать духу?.. Чёрт... Тогда я дико извиняюсь... Я, дурак, подумал, вы по безграмотности написали: "Требуется прадавец".

"Дурак" - не самый тяжёлый приговор. Можете мне поверить. Ещё есть "весёлый дурак". И что совершенно непереносимо - "дурак оптимистичный".
С "умным" всё намного проще. Поскольку никаких других умных (например, "счастливого умного") в природе не существует.

Усмешка Судьбы

Все идиоты, страдающие кретинизмом жизнелюбия, рано или поздно с ужасом осознают, что всё обстоит несколько иначе, чем они себе это представляли. Что в узком - житейском смысле, что в широком - философском.
Улыбка на их лицах сменяется гримасой боли, а идиотически-восторженное: "Я люблю тебя жизнь!" и "Спасибо тебе, Господи!" на скорбное: "За что?!!"
Они судорожно начинают искать формулировки, подбирать слова. Но у них не выходит, потому что они раздражены и гневятся.
А всё потому, что эти лабораторные крысы никак не могут понять главного.
Любить жизнь - это всё равно что любить дорогу на эшафот. А любить Бога - всё равно что любить палача.

Метаморфозно-бабское

Сначала они дают кому попало. Безо всяких условий, запросов и претензий. Просто по зову природы. При этом они - самые что ни на есть искренние и настоящие. Простые и непритязательные.
Позже, когда им приедается естественность и хочется чего-то новенького, они становятся чрезвычайно требовательными и избирательными, продуманными и просчитанными. В их серпентарии это преображение со сменой кожи называется - "поумнеть".
В жизни мужчины это тот самый момент, когда Судьба может, наконец, одарить его истинной Женщиной, вместо того, чтобы подсовывать какие-то жалкие, романтически настроенные полуфабрикаты.
И момент этот для него сколь счастливый, столь и переломный. Как выигрыш миллиона в лотерею.
Ибо тем счастливчикам, кого избирает "Поумневшая", в качестве подарка достаётся воистину Суперприз - в виде стервозности, имитации оргазма и необходимости "соответствовать".

Человеку иногда жизненно необходимо почувствовать себя Богом. Но не для того, чтобы глупо созидать или творить малопонятное добро. Ему хочется опьяняющей власти и дурманящего вкуса крови.
Но - только без последствий для себя! Только так, чтобы, случа́й чего, не нужно было нести ответственности за содеянное. Так, чтобы, играя в эту игру, стоять исключительно в стороне. На благоразумном отдалении.
И, да. Ещё чтобы не надо было вкладываться. Ни физически, ни энергетически, ни материально. Никак. То есть так, чтобы это было абсолютно незатратно.
Да. Но так шоколадно не бывает.
Где найти такое развлечение? Чтоб с одной стороны - чистый адреналин. С другой - "не бей лежачего" и исподтишка.
Как обычно, всё гениальное оказалось простым до безобразия. Да к тому же ещё - прямо под рукой.
Обнаружилось, что для любого человека не существует игры более наркотической, возбуждающей и азартной, чем игра... Судьбою другого человека.

Вы счастливы? Тогда мы идём к вам!

Любой русский человек, излюбленной мантрой которого является: "А хули я могу сделать?", должен запомнить. Он счастлив лишь до тех пор, пока его кредитный "Фокус" шныряет среди себе подобных.
Когда же такое ведро с болтами попадает под колёса государственного Майбаха, оно во весь голос начинает вопить:
- А хули никто ничего не делает?!!

Так вот, дружок. Теперь моя очередь. Посмотри на меня внимательно. Смотришь?!
- А ХУЛИ Я МОГУ СДЕЛАТЬ?!!

И всё-таки, я считаю, мы намного ближе к Богу, чем какие-нибудь американцы, скандинавы и германцы вместе взятые.
Вот, например. Взять хотя бы порно.
Да, оно у нас пока ещё есть. Не буду отрицать.
Зато наши актрисы, если и позволяют себе вольности типа: "Ну ты и пидор! Кончил мне прямо в глаз!", то только за кадром.
А это, согласитесь, всё же не: "О, май гад!", "О, май факин гад!.."

Круговорот воды в природе

В одной семье растёт девочка. Она твёрдо знает: мужчина - ничтожество. Это любимая пластинка её мамы. Втайне от папы они слушают её вместе.
В другой - растёт мальчик. У них дома тоже проигрыватель. Папа делает громче, чтоб слышала мама. Его любимая песня - "Все женщины - твари".
Эти мальчик и девочка неизбежно встречаются. Неизбежно влюбляются. И так же неизбежно заводят детей.
Обязательно - мальчика с девочкой... Чтобы каждый из родителей смог внести посильную лепту во вселенскую гармонию.

- Или я или водка!!! - гудит басом под моим окном какая-то непотребная тётка своему мужику.
Тётка - кряжистая, кривоногая и страшная, как Хиросима после атомной бомбардировки...
Мужик, заискивающе тараторя: "Ты, ты. Ты, конечно", спотыкаясь и преданно заглядывая ей в глаза, как побитая собачонка, ковыляет сзади, предусмотрительно соблюдая дистанцию.
Через полчаса я вижу мужика, лежащим на скамейке... Пьяным в усмерть...
Вижу и наконец-таки понимаю, что представляет из себя умение русского человека из двух зол выбирать сразу оба.

Проблема современного мужчины состоит не в выборе пропорций добра и зла в женщине, а в выборе пропорций мужчины и женщины в ней.

Когда же чёрт возьмёт тебя!

- Левин. Неужели у всего есть единицы измерения?
- А ты думал?
- Даже у человеческих чувств?
- У них - тем более.
- Твой цинизм отвратителен... Ну хорошо. Тогда скажи мне, чёртов математик, в чём измеряется, например, шаг от любви до ненависти?
- Смотря, кого к кому.
- Ну, не знаю... Например, сына или дочери к больному родителю.
- В больничных утках.

Иногда, чтобы влюбиться в человека, достаточно его просто не перебивать.
Это звучит странно, но иногда, чтобы разлюбить человека, достаточно того же самого.

Соседский мальчишка порадовал родителей. "Принёс" из детского сада новый стишок. Тут же с чувством продекламировал его на дне рождения матери в присутствии многочисленных родственников:
- Гуси, гуси!
- Га-га-га.
- Фак май пусси.
- Да-да-да!..

Я немедленно поспорил с одним из присутствовавших о том, что он "принесёт" в следующий раз.
Он поставил на гонорею, я на уреаплазмоз...

А в тюрьме сейчас ужин - макароны...

Человеку свобода, как нищему "Мерседес". И на бензин денег нет и за стоянку платить нечем.

Цветы жизни

Когда в своё время я смотрел "Деток" Ларри Кларка, то по старой советской привычке наивно полагал, что всё это - "их нравы". (Так, кажется, называлась рубрика про аморальные капиталистические безобразия в газете "Правда".)
Сижу вчера в машине. В нескольких метрах на скамейке - двое мальчишек и девчонка, лет тринадцати-четырнадцати. На вид - само благообразие и невинность.
Слышу разговор.
- Пойдём, - говорит один из пацанов. И берёт девчонку за руку.
Я внутренне улыбнулся. Вспомнил своё невинное отрочество. Душевный трепет... волнение от случайных прикосновений...
Дитя женского пола о чём-то подумало и плаксиво возразило:
- Нет... Я не хочу... Вы меня опять будете ебать.

Этюд на деликатную тему

И всё же в одном физическом аспекте женщинам повезло несказанно больше мужчин. А именно - при любых обстоятельствах в профиль её силуэт выглядит одинаково...
Вы спросите, при каких именно? Я отвечу. Например, сразу после медленного танца. Того, что на грани сексуальных приличий. Ну, или вот, например...
Лето. Парк. Курортный город. "Они" сидят на скамейке в окружении мамаш с их беспутными детьми, подвыпивших отцов и пожилых пар, с лёгким раздражением подглядывающих за их молодостью...
Она в лёгком платье. Он в майке и шортах. Беспечно о чём-то болтают.
Через какое-то время, сами того не замечая, они начинают прикасаться друг к другу. Нашёптывать любовные фразы. Прижавшись трепещущими телами, вдыхать запах волос...
И вот посреди очередного чувственного поцелуя, она, опомнившись, вскакивает и тянет его за руку:
- Ну что, пошли?.. А то опоздаем в кино!..

Бабе - цветы, дитям - мороженое!

Любой мужчина по природе своей - хам. Откровенный, либо латентный. В зависимости от социума и обстоятельств.
Об этом должна помнить начинающая Женщина.
Если он по какой-то причине чрезвычайно с ней обходителен, значит она просто ему ещё не дала.
А если обходителен без чрезвычайностей, значит... дала не всё.

Исполняющий обязанности

Вчера должен был общаться с директором одной конторы...
Иду по улице, уже представляю себе разговор: "- Здрасьте. - Здрасьте. - Очень приятно. - И мне..."
Захожу в приёмную. Здороваюсь с секретаршей. Поворачиваюсь к двери. Там табличка с фамилией: "Генеральный директор И. О. Подставной".
Успокоиться, чтобы зайти, так и не смог...